Редакция OMM
В опубликованном в разделе мнений AnewZ анализе отмечается, что в Курдистанском регионе Ирака кабинет не сформирован даже спустя почти два года после парламентских выборов, состоявшихся 20 октября 2024 года. Демократическая партия Курдистана (ДПК) получила 39 из 100 мест в парламенте, а Патриотический союз Курдистана (ПСК) — 23. Этих результатов недостаточно, чтобы какая-либо из сторон могла сформировать правительство самостоятельно.
Продолжающееся соперничество замедлило работу парламента и продлило полномочия кабинета, срок которых истёк. Последние переговоры указывают на возможность достижения соглашения, однако окончательное коалиционное соглашение и сроки формирования правительства не объявлены.
Согласно обсуждаемой схеме, посты президента региона и премьер-министра должны остаться за ДПК, а должности вице-президентов и спикера парламента — перейти к ПСК; также предполагается перераспределить ключевые министерства. ПСК претендует на министерства финансов и пешмерга, а ДПК — на министерства нефти и внутренних дел. Представители ДПК подчеркнули, что предложения пока обсуждаются. ПСК также настаивает, чтобы вице-должности не ограничивались номинальным распределением постов и предполагали более широкие полномочия.
Заместитель премьер-министра Кубад Талабани, сын покойного президента Ирака Джаляля Талабани, заявил, что надеется на достижение соглашения этой осенью. Представитель Исламского союза Курдистана сообщил, что содержательная встреча ДПК и ПСК может состояться в ноябре. 14 октября президент региона Нечирван Барзани и генеральный консул США Гвендолин «Венди» Грин призвали ускорить переговоры. Эти сигналы показывают, что стороны возобновили контакты, но не означают, что разногласия устранены.
Факторы, препятствующие соглашению
В анализе говорится, что завершение процесса объединения сил пешмерга 21 сентября 2026 года придало импульс созданию Курдистанского регионального правительства (КРП). Вместе с тем сохраняется ряд структурных проблем, мешающих достижению соглашения.
Первый вопрос шире, чем распределение мест в кабинете: спор касается фактического контроля над КРП, доходами и структурами безопасности. ДПК занимает более сильные позиции в Эрбиле и Дохуке, а ПСК — в Сулеймании и Халабдже. Параллельные структуры управления и разведки, связанные с партиями, затрудняют реальное распределение власти. Поэтому объединение командных структур не менее важно, чем распределение министерств.
Коалиционные переговоры охватили и более широкий политический контекст. Соглашение ПСК с движением «Новое поколение» (NGM), получившим 15 мест, укрепляет позиции ПСК на переговорах. Участие NGM в будущем кабинете пока не гарантировано, однако его союз с ПСК сохраняется. Ранее выдвигавшиеся предложения создать механизм урегулирования разногласий на случай распада коалиции и провести досрочные выборы могут помочь предотвратить будущий политический застой. Для этого необходимы политические обязательства, исполнение которых можно обеспечить. Угрозы проведения новых выборов и вероятность фактического перехода Сулеймании к отдельному управлению показывают, к каким последствиям может привести провал соглашения.
Влияние Багдада и региональных игроков
На политическое соглашение в регионе влияет и Багдад. Вопросы зарплат государственных служащих, федеральных бюджетных трансфертов, экспорта нефти и спорных территорий делают важным наличие единой позиции курдов. Связи ПСК с федеральными политиками, в том числе с Нури аль-Малики и Хади аль-Амири, свидетельствуют о его контактах с Багдадом. Однако эти связи не подтверждают, что Багдад выступает посредником в переговорах о формировании кабинета.
Турция, Иран и США также заинтересованы в стабильной администрации Курдистана, однако отношения этих стран с двумя партиями различаются. Для Турции затягивание политического раскола осложняет сотрудничество в сфере безопасности против РПК, приграничную торговлю и транзит энергоносителей, несмотря на тесные связи Анкары с ДПК. Иран исторически поддерживал более тесные отношения с ПСК, а Вашингтон выступал за единство институтов.
В анализе подчёркивается, что работоспособный кабинет с широким представительством мог бы эффективнее регулировать отношения с Багдадом и соседними государствами, но сам по себе он не разрешит внешние споры.
Наиболее конструктивным исходом могла бы стать коалиция ДПК и ПСК, сопровождаемая возобновлением работы парламента и чётким определением полномочий вице-должностей. Ограниченное соглашение, основанное только на распределении постов, может восстановить формальное правительство, но не устранить институциональную разобщённость.
Другой возможный сценарий — затягивание переговоров до 2027 года из-за продолжения споров вокруг министерств, назначений и союза с движением «Новое поколение». Новые выборы могут быть использованы как инструмент давления, но это не обязательно изменит существующий баланс сил. Главными показателями прогресса станут эффективная работа руководства парламента, обнародованное коалиционное соглашение, а также убедительные шаги по объединению систем управления безопасностью и финансами.
Автор анализа — главный научный сотрудник и эксперт по стратегии Центра исследований и консультаций TRENDS в ОАЭ, профессор международных отношений Каирского университета доктор Айман аль-Дессуки. AnewZ отмечает, что мнения, опубликованные в разделе комментариев, принадлежат авторам и не отражают официальную позицию издания.
