OMM Redaksiyası
Одновременное продвижение переговоров о членстве Европейского союза с Украиной, Молдовой, Черногорией и Албанией считается самой амбициозной инициативой по расширению объединения за последние более чем 20 лет.
За этим шагом стоят стратегические расчёты, связанные с войной, рисками безопасности и долгосрочным геополитическим будущим Европы. По мнению политического аналитика Елены Новаковой, ускорение процесса в большей степени обусловлено войной России против Украины и стремлением ЕС сохранить стабильность на своих восточных и юго-восточных границах, чем экономическими факторами.
Почему ЕС сейчас действует быстрее?
Новакова отмечает, что четыре страны, которым в настоящее время уделяется особое внимание, находятся на пересечении ключевых европейских проблем в сфере безопасности.
По её словам, Черногория тесно согласует свою внешнюю политику с ЕС, ввела визовый режим для граждан России и присоединилась к санкциям против Москвы.
Молдова в Брюсселе рассматривается как страна, уязвимая, в частности, перед российским вмешательством в выборы. Новакова считает, что представители ЕС пытаются не допустить «повторения грузинского сценария». Это объясняет ускорение переговоров о членстве Молдовы, несмотря на сохраняющиеся трудности с реформами.
Ситуация с Украиной отличается. Её процесс вступления связан с более широкими усилиями Европы по укреплению западного курса страны в условиях продолжающейся войны. Вместе с тем Новакова подчёркивает, что нерешённые территориальные споры остаются главным препятствием на пути к членству.
Албания не считается страной, особенно подверженной российскому влиянию. Её кандидатура в большей степени соответствует стратегии укрепления стабильности на Западных Балканах.
Принесёт ли расширение ЕС экономическую выгоду?
По мнению Новаковой, краткосрочные экономические основания для расширения ограничены. Она отмечает, что все четыре страны значительно менее развиты, чем нынешние члены ЕС, и их принятие не принесёт объединению непосредственной экономической выгоды.
Основное преимущество носит стратегический характер. Интеграция этих стран в ЕС может, в частности, сократить возможности внешнего влияния России и способствовать ослаблению затяжной региональной напряжённости.
Более тесная интеграция на Балканах давно рассматривается как стабилизирующий фактор. Новакова считает, что успешный процесс вступления способен уменьшить политическую неопределённость, которая всё ещё сохраняется в некоторых частях региона. Таким образом, Брюссель, по всей видимости, готов принять краткосрочные экономические издержки ради большей геополитической стабильности.
Изменятся ли правила членства?
Несмотря на ускорение процесса в последнее время, Новакова скептически оценивает вероятность существенного изменения ЕС рамок вступления.
В последние годы выдвигались различные предложения во Франции и Германии, а также инициативы, связываемые с премьер-министром Албании Эди Рамой и бывшим президентом Сербии Александром Вучичем. Однако аналитик отмечает, что реальное изменение процесса вступления потребовало бы внесения поправок в Лиссабонский договор.
Такое изменение потребовало бы единогласного согласия всех 27 членов ЕС. С учётом существующих внутри объединения разногласий по вопросу расширения вероятность этого оценивается как низкая.
Новакова заявляет, что внутри ЕС существует серьёзное сопротивление расширению, а будущие политические изменения, особенно в таких ключевых странах, как Франция, могут замедлить или даже остановить процесс. Иными словами, Брюссель политически действует быстрее, однако официальные критерии членства в основном остаются неизменными.
Когда страны могут стать членами ЕС?
Среди четырёх кандидатов Новакова считает главным лидером Черногорию. По её мнению, страна близка к выполнению требований для вступления, и присоединение к ЕС в 2028 году остаётся реалистичной целью. Даже если эта дата будет отложена, ожидается, что Черногория станет членом объединения в течение нескольких лет.
Путь Албании более неопределён. Правительство надеется вступить в ЕС в 2030 году, однако продолжающиеся коррупционные скандалы и обеспокоенность организованной преступностью вызывают сомнения в Брюсселе. Поэтому прогнозируется, что процесс вступления Албании займёт больше времени, чем процесс Черногории.
Украина и Молдова сталкиваются с более сложными проблемами. Обе страны пользуются сильной политической поддержкой, однако нерешённые территориальные вопросы Украины и уязвимость Молдовы перед российским влиянием усложняют их путь к членству.
Как могут отреагировать другие страны-кандидаты?
Один из главных вопросов, связанных с подходом ЕС, заключается в том, не почувствуют ли более медленно продвигающиеся страны, что их оставили за бортом. Новакова считает, что большинство из них понимает причины своего отставания.
Процесс Северной Македонии заблокирован из-за требования Болгарии включить в конституцию Скопье положение о признании болгарского меньшинства. Ожидается, что София будет использовать право вето до разрешения этого вопроса.
Сербия сталкивается с рядом препятствий, включая вопросы верховенства права, коррупции, прав человека, отказ присоединиться к политике ЕС в отношении России, а также нерешённый спор с Косово.
Косово официально признаётся не всеми членами ЕС. Босния и Герцеговина пока не выполнила многие обязательства, требуемые Брюсселем.
Поэтому Новакова не считает, что эти страны воспримут продвижение четырёх кандидатов как настоящее оскорбление. Вместе с тем она отмечает, что внутренние политики могут использовать этот вопрос в политических целях, усиливая общественное недовольство ЕС и провоцируя дальнейшее отдаление от объединения.
Какими будут последствия для России?
Наиболее значимые последствия расширения ожидаются в геополитической сфере. Новакова связывает ускорение отношений с Украиной, Молдовой и Черногорией с обеспокоенностью по поводу влияния России.
Присоединение Черногории к санкциям ЕС, уязвимость Молдовы перед вмешательством в выборы и роль Украины как главного фронта европейского противостояния с Россией выводят Москву в центр дискуссий о расширении.
Сближение этих стран с ЕС ограничивает возможности российского влияния в Европе и демонстрирует намерение Брюсселя укреплять свои позиции в спорных регионах.
С другой стороны, Москва может расценить дальнейшее расширение как очередное свидетельство продвижения ЕС в направлении территорий, имеющих стратегическое значение для России, что способно усилить существующую напряжённость.
С точки зрения Брюсселя, откладывание интеграции может создать больший риск, чем ускорение процесса. Согласно анализу Новаковой, нынешняя инициатива ЕС по расширению связана главным образом не с экономикой, а с вопросами безопасности, влияния и будущего политического устройства Европы.
