Редакция OMM
По сообщениям людей и правозащитных организаций, опубликованным CNN, в России мужчин всё чаще принуждают или заставляют подписывать военные контракты. Эти свидетельства указывают на постепенные изменения в системе набора в российскую армию по мере того, как война вступает в пятый год. Люди, рассказавшие о своём опыте, не были названы, поскольку опасались преследования.
После того как массовая мобилизация в 2022 году вызвала панический отъезд россиян из страны, Россия в основном полагалась на значительные финансовые стимулы для набора военнослужащих. Теперь этот подход, возможно, уступает место принуждению и обману, хотя Россия неоднократно отвергала утверждения Украины о подготовке новой массовой мобилизации.
На фоне усиления российских атак складывающаяся практика, которую некоторые называют «ползучей мобилизацией», может подорвать общественную поддержку войны в момент, когда Кремлю она особенно необходима. Потери на передовой растут, а число новобранцев сокращается.
Среди тех, на кого нацелены вербовщики, — уязвимые мужчины
Один из собеседников CNN рассказал, что его дядя — мужчина почти 60 лет, страдавший сосудистыми заболеваниями и алкоголизмом, — едва мог ходить. Он работал на государственном оборонном предприятии. В июле несколько мужчин в гражданской одежде подошли к нему возле многоквартирного дома и увезли на машине.
По словам родственника, мужчины дали дяде документ на подпись, представив его как уведомление о том, что они приходили. Оказалось, что это был военный контракт. Дядя вернулся домой, но через неделю исчез. Ещё через несколько дней он позвонил и сообщил, что находится на полигоне в Луганске, на востоке Украины, контролируемом Россией. В конце сентября семье сообщили, что он пропал без вести.
«Мне трудно заснуть, иногда мне снится, что они приходят за мной», — сказал родственник.
Артём Клыга, российский военный юрист, работающий в Берлине и консультирующий россиян по вопросам их прав в связи с военной службой, заявил, что этот случай соответствует наблюдаемой им тенденции. По его словам, с начала лета к нему стало обращаться больше людей с рассказами о подобных происшествиях. «Теперь это происходит каждый день», — сказал он, добавив, что во многих случаях речь идёт о мужчинах, уязвимых из-за долгов, проблем со здоровьем или злоупотребления алкоголем. «У них просто нет возможности сказать “нет”, они просто не знают своих прав».
Объединение юристов «Призыв к совести», консультирующее российских призывников и резервистов по вопросам отказа от военной службы по убеждениям, также сообщило о росте числа рассказов о принудительном наборе в июле и августе, отметив, что методы «становятся всё жёстче с каждым днём».
Другой собеседник CNN рассказал, что его брата в состоянии алкогольного опьянения задержали в середине июля люди, которых он принял за сотрудников местного военкомата. По словам родственника, он видел подписанный братом военный контракт, а также видеозапись, на которой, предположительно, его плачущая мать прощается с ним перед тем, как он садится в белый микроавтобус.
Семья также предоставила письменный ответ местной военной прокуратуры на просьбу освободить мужчину. В нём говорилось, что он явился в военкомат «по собственной воле, без какого-либо принуждения», а утверждение об обратном «не доказано и не задокументировано». Менее чем через месяц семья узнала, что он пропал без вести.
«У него была очень трудная жизнь, были проблемы с алкоголем», — сказал родственник.
По сообщениям в социальных сетях и данным правозащитных организаций, Пензенская область России, расположенная примерно в 600 километрах к югу от Москвы, в июне стала одним из центров принудительного набора. В интернете распространялись видеозаписи и сообщения о том, как людей забирали с улиц.
На одном из видео, которое CNN геолоцировала у военкомата в Пензе, женщины собрались вокруг автобуса и потребовали отпустить находившихся внутри мужчин. Одна из них указала на автобус и спросила, подписали ли мужчины контракт добровольно. Один из находившихся внутри, судя по всему, покачал головой. Другая женщина крикнула: «Вас заставили, вас избили». Министерство обороны России назвало сообщения о принудительной мобилизации в Пензе фейком.
В рассказах о принудительном наборе часто упоминаются насилие и игнорирование медицинских противопоказаний. Один из родственников сообщил, что его дядю забрали в августе, несмотря на сломанное ребро, и написал, что «контракт был подписан под физическим и моральным давлением».
За вербовку военнослужащих предлагают выплаты
Во многих рассказах люди, увозящие мужчин, не представляются и часто одеты в гражданскую одежду. Это вызывает опасения, что некоторые из них могут рассчитывать на вознаграждение за помощь в наборе военнослужащих. Один из родственников назвал их «охотниками за головами».
CNN не удалось установить, имело ли это место в конкретных случаях, однако региональные власти публично подтверждали, что такие выплаты предусмотрены. Губернатор Рязанской области Павел Малков заявил на заседании регионального парламента в августе прошлого года, что власти будут поощрять людей, помогающих убеждать граждан подписывать военные контракты.
«Мы будем выплачивать денежное вознаграждение за каждого контрактника. Размер премии составит от 50 тысяч до 300 тысяч рублей (от 590 до 3 500 долларов) после уплаты налогов», — сказал Малков.
Сведения об официальных выплатах поступали из нескольких регионов. Кроме того, опубликованы десятки объявлений о работе, в которых вербовщикам предлагают крупные суммы за каждого человека, подписавшего военный контракт. Размер выплат зависит от региона.
«Это буквально акция по принципу “приведи друга”: находишь кого угодно — в любом состоянии, например пьяного, бездомного или вообще любого человека, — тащишь его в военкомат, заставляешь подписать контракт и получаешь деньги», — заявили основатели антивоенной группы «Новый альтернативный маршрут», созданной этой весной.
Группу основали российские IT-специалисты, живущие в эмиграции. Она собирает сведения о принудительной мобилизации и консультирует тех, кто пытается уехать из России. Её представители говорили анонимно, опасаясь за родственников, которые остаются в стране.
Россия стремится противопоставить свою систему набора украинской, где военная служба обязательна для годных к ней мужчин в возрасте от 25 до 60 лет. Поступали также сообщения о насильственном или принудительном наборе в Украине.
«Мы каждый день видим по телевизору и в интернете, как в Украине ловят людей, словно бездомных собак, и силой тащат на фронт», — заявил в начале сентября президент России Владимир Путин. «У нас люди идут добровольно и подписывают контракты, как вы знаете».
Янис Клуге, руководитель отдела Восточной Европы и Евразии Германского института международных отношений и безопасности, заявил, что набор в России организуется на региональном уровне с помощью квот и что усиление принудительных методов вряд ли происходит по указанию Кремля. Однако, по его словам, это можно рассматривать как удобный ответ на потребности страны в людских ресурсах.
«Система, в которой вербовщики, по сути, делают грязную работу… по меньшей мере терпима» для высокопоставленных чиновников, сказал Клуге. «С точки зрения властей это может быть частью решения». Министерство обороны России не ответило на запрос о комментарии.
Правозащитные организации сообщили, что число обращений по вопросам эмиграции растёт. Игорь, 21-летний житель центральной России, чьё имя изменено из соображений безопасности его семьи, уехал из страны три месяца назад, после многолетних попыток избежать того, что он назвал «тоталитарным безумием».
По его словам, в течение года перед отъездом его дважды склоняли к подписанию военного контракта: сначала в университете, а затем во время визита в местный военкомат, куда он пришёл обновить документы о медицинском освобождении от службы.
«Я немного запаниковал, — сказал он. — Я боялся, что кто-нибудь подпишет документ за меня. Я ничего не смог бы с этим сделать».
Он также опасался, что новая массовая мобилизация может привести к закрытию границы и помешать ему уехать.
«Не думаю, что завтра мы увидим сценарий, при котором внезапно наберут 300 тысяч человек», — заявили основатели «Нового альтернативного маршрута». Вместо этого они спрогнозировали «тихую, ползучую мобилизацию с применением принудительных мер. Иными словами, то, что произошло в Пензе… — это подготовка».
