OMM Redaksiyası
От Персидского залива до Африканского Рога правительства принимают меры на случай возможных последствий конфликта, который они не могут контролировать. Резервные планы уже начинают менять торговые маршруты, союзы и политическую карту региона.
Хотя большинство столиц Ближнего Востока не говорит об этом открыто, там считают, что нынешний кризис не удастся быстро урегулировать. Риск того, что напряжённость перерастёт в затяжное противостояние или усилится, побуждает государства предпринимать самые разные шаги — от строительства новых трубопроводов и создания резервов до разрыва дипломатических связей и переговоров с вооружёнными группировками.
Почему ослабло доверие?
Война с участием Ирана, его союзников и противников распространилась на несколько фронтов. В таких странах, как Ирак, Йемен и Судан, вопрос о государственной власти остаётся спорным, а союзы, прежде казавшиеся прочными, становятся всё более условными.
Страны Персидского залива, долгое время полагавшиеся на гарантии безопасности США, уже некоторое время стремятся распределить риски: расширяют связи с Тегераном, Пекином и Москвой, одновременно продолжая закупать оружие у США.
Ощутимы и экономические последствия. Нападения на суда в Красном море с конца 2023 года вынудили перевозчиков обходить Суэцкий канал. Угрозы в районе Ормузского пролива, через который проходит около пятой части мировых поставок нефти, выявили уязвимость экспортной модели стран Персидского залива. Расходы на страхование выросли, графики перевозок изменились, а бюджеты государств, зависящих от транзитных сборов, нефтяных доходов и торговых коридоров, оказались под давлением.
Ситуация в сфере безопасности также стала более раздробленной. Вооружённые группировки, располагающие собственным оружием, финансированием и повесткой, действуют по обе стороны границ. Ракета или беспилотник, запущенные из одной страны, могут повлечь последствия в другой, а влияние на эти группировки остаётся неясным.
Страны Персидского залива сомневаются в том, как долго Вашингтон останется в регионе. Багдад сталкивается с необходимостью контролировать вооружённые группировки, а Египет и Эфиопия не доверяют друг другу в вопросах Нила и Красного моря. Китай также оценивает надёжность энергетических поставок из Персидского залива. Государства строят планы с учётом того, что обещания других могут не быть выполнены.
Новые очаги напряжённости в Ираке и на Африканском Роге
Вывод американских военнослужащих из Ирака основан на договорённости, достигнутой Вашингтоном и Багдадом в 2024 году о поэтапном завершении миссии коалиции. Поскольку этот шаг предпринимается на фоне региональной войны, возникает вопрос о том, кто заполнит образующийся в Ираке вакуум.
Багдад добивается, чтобы всё оружие находилось под контролем государства. Группировки, близкие к Ирану, многие из которых связаны с Силами народной мобилизации, отказываются сдавать оружие, которое считают своим. Хотя формальная власть находится в руках правительства, значительная часть оружия и политического влияния сосредоточена у этих группировок.
Территории, которые Ирак полностью не контролирует, могут использоваться для давления на соседей по Персидскому заливу и переброски оружия на другие фронты, в том числе хуситам в Йемене. В условиях, когда внешняя поддержка сократилась по сравнению с предыдущими годами, главная задача Багдада — не допустить превращения страны в звено этой цепочки.
Разрыв дипломатических отношений между Эфиопией и Эритреей совпал с ростом напряжённости в Красном море. Эфиопия с населением более 100 миллионов человек оказалась без выхода к морю после обретения Эритреей независимости в 1993 году. Аддис-Абеба добивается доступа к морю и более значительной роли в Красном море. Эритрея, обладающая протяжённой и стратегически важной береговой линией, не желает делиться своим влиянием.
Возможные последствия этого противостояния могут затронуть и соседние страны. Египет, расходящийся с Эфиопией во взглядах на вопрос о плотине на Ниле, заинтересован в безопасности Красного моря. Война в Судане может вовлечь страну в региональную перестройку. В Джибути размещены иностранные военные базы, и через эту страну проходит значительная часть эфиопской торговли.
Новые энергетические и торговые маршруты
Ограничение Китаем экспорта нефтепродуктов рассматривается как защитная мера на случай возможных перебоев в энергоснабжении. Китай, один из крупнейших потребителей энергии в мире, закупает большие объёмы сырой нефти в Персидском заливе. Поскольку конфликт нарушил энергетические потоки, страна формирует буфер на случай затяжного кризиса, сохраняя внутренние запасы.
Для Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратов и Катара этот шаг служит неоднозначным сигналом: Китай остаётся для них важным покупателем, однако страна, защищающая собственный рынок и наращивающая запасы, становится менее зависимой от отдельных поставщиков.
Хотя часть судоходства и энергетических потоков восстановилась, компании изменили маршруты, пересмотрели условия страхования и разработали планы использования более длинного пути вокруг мыса Доброй Надежды в Африке. До нападений хуситов на Суэцкий канал приходилось около 12% мировой торговли. Доходы от канала имеют большое значение для правительства Египта, испытывающего финансовые трудности.
Даже в случае улучшения ситуации с безопасностью судоходные компании захотят убедиться в устойчивости стабильности, прежде чем вернуться на маршрут через Суэцкий канал. Пересмотр логистических и страховых планов, выстраивавшихся в течение многих месяцев, может занять время, а часть утраченных перевозок может не вернуться.
Страны Персидского залива создают сухопутные маршруты, чтобы снизить зависимость от Ормузского пролива. Саудовская Аравия направляет нефть по трубопроводу с востока на запад в порт Янбу на Красном море, а ОАЭ — в порт Фуджейра в Оманском заливе. Эфиопия зависит от коридора через Джибути, Египет стремится защитить Суэцкий канал. Турция также расширяет свою роль логистического моста между Азией, Персидским заливом и Европой.
Каждый из этих шагов по отдельности можно считать страховкой от рисков. Вместе же они показывают, что страны региона уже не рассчитывают так, как прежде, на постоянную открытость важнейших морских путей. Станут ли нынешние меры предосторожностью или подготовкой к более серьёзному противостоянию, будет зависеть от того, как соседние государства воспользуются этими планами и где возникнет следующий очаг напряжённости.
