Редакция OMM
ФЕТО исчезло, на смену пришёл «Мензи»? В Турции разгорается новая борьба за влияние
Влияние религиозных общин на государственное управление в Турции уже много лет остаётся предметом дискуссий. Особенно острыми они стали после неудачной попытки военного переворота 15 июля 2016 года. На фоне отстранения движения Фетхуллаха Гюлена от государственных структур звучат утверждения, что образовавшуюся нишу заняли другие религиозные течения. В центре этих обсуждений — община «Мензи», которую считают одной из крупнейших религиозных общин Турции.
Эта религиозная община возникла в небольшой деревне провинции Адыяман, а в последующие десятилетия распространилась по всей стране и превратилась в крупную сеть, работающую в сферах экономики, здравоохранения, СМИ, образования и издательского дела.
Кто такая община «Мензи», как она приобрела такую экономическую мощь и почему её возможное влияние на государственные структуры вызывает тревогу в Турции?
От небольшой деревни к крупной религиозной сети
Община «Мензи» — религиозное движение, связанное с накшбандийской традицией ислама. Своё название она получила от деревни Мензи в районе Кяхта провинции Адыяман.
Важную роль в развитии общины сыграла семья Эрол. Особенно заметно влияние и география деятельности общины расширились в период руководства Абдулбаки Эрола.
«Мензи» была не только центром проведения религиозных обрядов. Вокруг общины сформировались благотворительные фонды, образовательные учреждения, издательства и коммерческие структуры. Так связи, основанные на религиозной общности, со временем превратились в социальную и экономическую сеть.
Религиозная община или экономический холдинг?
Одна из наиболее примечательных особенностей общины «Мензи» — масштаб её экономической деятельности.
По данным расследований BBC, связанные с общиной структуры работали в различных сферах, включая СМИ, издательское дело, здравоохранение, туризм, пищевую промышленность, торговлю и строительство.
«Semerkand TV», радиостанции и издательские организации — наиболее известные части этой сети. Через «Semerkand Yayın Grubu» широкая аудитория знакомилась с книгами, журналами и телевизионными программами религиозного содержания.
В сфере здравоохранения одним из наиболее известных учреждений, связываемых с «Мензи», является расположенный в Стамбуле госпиталь Emsey.
Эта деятельность показывает, что религиозная община существует не только за счёт пожертвований, но и участвует в коммерческих отношениях.
Кому открылись двери государства после 15 июля?
Наиболее серьёзные споры вокруг общины «Мензи» связаны с возможным подбором кадров в государственных структурах Турции.
После неудачной попытки военного переворота в июле 2016 года в государственном аппарате Турции прошли масштабные чистки. Тысячи людей, которых связывали с движением «Гюлен», были отстранены от государственных должностей.
Согласно данным Министерства здравоохранения за июль 2016 года, только в этом ведомстве в тот период были уволены 5 581 сотрудник.
После этого возник главный вопрос: кто занял освободившиеся должности?
В турецких СМИ появлялись сообщения о том, что люди, близкие к общине «Мензи», приобрели влияние, в частности, в Министерстве здравоохранения, а также в правоохранительных и судебных органах.
Примечательно, что эту тему поднимали не только оппозиционные СМИ.
В ноябре 2016 года бывший депутат правящей ПСР Хюсейн Бесли в опубликованной статье предупредил, что община «Мензи» размещает своих членов на важных должностях в одном из министерств. Он отметил, что неконтролируемое накопление религиозными структурами экономического и административного влияния может в будущем привести к серьёзным проблемам.
Эти утверждения звучали и в Великом национальном собрании Турции.
В декабре 2016 года занимавший тогда пост министра здравоохранения Реджеп Акдаг отверг утверждения об организации общины «Мензи» внутри министерства. Министр заявил, что при назначениях руководствуются принципами профессионализма и компетентности.
Таким образом, несмотря на серьёзную общественную дискуссию о влиянии «Мензи» на государственные структуры, полный и независимый список, подтверждающий масштаб предполагаемого подбора кадров, не был обнародован.
Состояние на миллиарды и борьба между братьями
Один из наиболее примечательных эпизодов, связанных с экономической мощью общины «Мензи», произошёл после смерти её лидера Абдулбаки Эрола в 2023 году.
Между его тремя сыновьями — Мухаммедом Саки, Мухаммедом Феттахом и Мухаммедом Мубараком — возникли разногласия по вопросам руководства, имущества и организационных структур.
В результате на первый план вышли группы вокруг фонда «Серхенди», которым руководит Саки Эрол, и фонда «Семерканд», находящегося под контролем двух других братьев.
В расследовании «Deutsche Welle» за 2025 год говорится, что состояние, связываемое с «Мензи», оценивается в миллиарды турецких лир. Отмечается, что в распространившемся выступлении Саки Эрол говорил об активах примерно на 17 миллиардов лир.
Конфликт продолжился и в 2026 году.
9 сентября турецкие СМИ сообщили, что Саки Эрол резко раскритиковал братьев, а разногласия по вопросам имущества и управления стали ещё глубже.
22 октября возник очередной спор вокруг здания в Анталье. По данным OdaTV, было принято решение освободить здание, которым пользовался фонд «Серхенди» под руководством Саки Эрола и стоимость которого его сторонники оценивали в 500 миллионов лир.
Члены общины выразили протест, заявив, что это имущество принадлежит религиозной общине, а не является семейным наследством.
Происходящее показывает, что борьба внутри «Мензи» ведётся не только за религиозное лидерство: важную роль играют также экономические ресурсы и контроль над организационными структурами.
Может ли повториться опыт ФЕТО?
Наиболее чувствительная сторона споров вокруг «Мензи» связана с опытом Турции, полученным в связи с ФЕТО.
Движение Фетхуллаха Гюлена также в своё время создало широкую сеть связей через образование, СМИ, финансы и различные общественные организации. Позднее его деятельность внутри государственных структур обернулась серьёзным кризисом с точки зрения национальной безопасности Турции.
Само по себе участие религиозных общин в общественной и экономической деятельности не считается нарушением закона. Проблема заключается в вероятности того, что такие общины будут влиять на государственные решения не предусмотренными законом способами и ослаблять прозрачность государственного управления.
С этой точки зрения главный вопрос для Турции заключается не в том, сколько членов насчитывает «Мензи», а в том, на каких принципах осуществляются назначения в государственные учреждения.
Граница между государством и религиозными общинами
Где должны проходить границы экономического и политического влияния религиозных организаций?
С одной стороны, религиозные общины имеют право объединяться, вести деятельность, заниматься благотворительностью и законным предпринимательством. С другой — государственные учреждения должны действовать беспристрастно и на равных основаниях в отношении всех граждан.
Продолжающиеся внутри общины споры об имуществе поднимают и другой вопрос: насколько прозрачно управляются средства, собранные на религиозные цели, пожертвования и имущество различных организаций?
Тяжёлый опыт, пережитый Турцией в 2016 году, показал, что зависимость государственных институтов от неформальных отношений лояльности может создавать серьёзные угрозы.
Сегодня споры вокруг общины «Мензи» также оцениваются в тени этого опыта.
Главный вопрос состоит не в том, сменила ли одна религиозная община другую, а в том, насколько государство сохраняет независимость от влияния любой религиозной или неформальной сети.
Ведь сила правового государства измеряется не его близостью к той или иной религиозной общине, а тем, что оно служит всем гражданам на основе одних и тех же законов. (Лента)
