OMM Redaksiyası
Тысячи палестинских семей в Газе продолжают искать родственников, пропавших во время войны. Многие не могут выяснить, были ли их близкие убиты, задержаны или погребены под обрушившимися зданиями. Агентство Anadolu сообщило о неопределённости, в которой живут семьи, и трудностях, с которыми сталкиваются поисково-спасательные группы.
По оценкам ООН, в результате войны по всей Газе образовались миллионы тонн обломков. Палестинская гражданская оборона сообщает, что под завалами остаются более 8 тысяч человек.
Представитель Международного комитета Красного Креста (МККК) в Иерусалиме Пэт Гриффитс заявил, что семьи собираются у больниц, когда прибывают автобусы с освобождёнными палестинскими задержанными, и держат в руках фотографии в надежде найти пропавших родственников.
Психологи МККК называют это состояние «неоднозначной утратой»: семьи не знают, жив ли человек, от которого давно нет известий, погиб ли он или находится под стражей. «Тысячи людей живут в таком подвешенном состоянии», — сказал Гриффитс.
Представитель МККК в Газе Амани Аль-Наук сообщила, что семьи часто просят организацию рассказать им, что произошло. Некоторые продолжают обращаться в МККК, даже не рассчитывая на скорый ответ, тогда как другие начинают считать пропавшего родственника погибшим, не получив подтверждения.
Поиски осложняют масштаб разрушений, а также неразорвавшиеся боеприпасы, опасные материалы и человеческие останки среди руин. Европейский союз, ООН и Всемирный банк в оценке, опубликованной в апреле 2026 года, подсчитали, что удаление и утилизация более 68 миллионов тонн обломков обойдутся свыше чем в 1,7 миллиарда долларов.
Нехватка оборудования и ограниченный доступ затрудняют поиски
Поисково-спасательным группам не хватает тяжёлой техники, специального оборудования и стабильных поставок топлива. Аль-Наук отметила, что иногда в распоряжении групп имеется всего один или два экскаватора, арендованных у частных поставщиков, а значительная часть работ выполняется вручную или с помощью малой техники.
Группы часто полагаются на семьи, которые указывают, где родственника видели в последний раз, в том числе называют здание и комнату. По словам Аль-Наук, воспоминания об этих подробностях могут вновь заставить семьи пережить обстоятельства, при которых они не смогли добраться до близких или спасти их.
Гриффитс, недавно проведший неделю в Газе, рассказал, что видел километры завалов, многие участки которых опасны из-за неразорвавшихся боеприпасов. По его словам, МККК поддерживает аренду двух экскаваторов, но это «капля в море».
Ограничения доступа не позволяют поисковым группам безопасно добраться до значительной части территории Газы, заявил Гриффитс. ДНК-тестирование в анклаве также недоступно, поэтому судебно-медицинские эксперты используют такие сведения, как возраст, пол, рост, травмы, состояние зубов, одежда, личные вещи и место обнаружения останков.
Эти идентификационные признаки могут исчезнуть по мере разложения останков или их превращения в скелет, а перемещение завалов способно отделить останки от места, где они находились изначально. «Чем больше проходит времени, тем труднее установить личность погибшего», — сказал Гриффитс. Опираясь на опыт конфликтов, в том числе в Сирии, Ираке, Афганистане и на Балканах, он отметил, что поиски могут продолжаться годами и десятилетиями.
Представители ООН предупреждают: расчистка завалов может уничтожить доказательства
Май Эль-Шейх из Управления ООН по правам человека на оккупированной палестинской территории рассказала об интервью с 37-летней женщиной с инвалидностью, муж которой пропал после удара по семейному дому на севере Газы в 2023 году. У супругов есть пятилетний сын.
По словам Эль-Шейх, почти все родственники мужа женщины погибли. Часть останков удалось найти, но его останков среди них не было. Женщина считает, что они находятся под грудами обломков за линией развёртывания израильских военных, известной как «жёлтая линия».
Эль-Шейх сообщила, что женщине было очень тяжело рассказывать о случившемся. Она чувствовала, что не может помочь сыну пережить утрату, поскольку у него нет могилы, которую он мог бы навещать. «Для неё война не закончится, пока не найдут её мужа», — сказала она. Эль-Шейх добавила, что некоторые семьи, считавшие пропавших родственников погибшими, позднее узнавали их живыми на фотографиях или видео из израильских тюрем.
Специальный докладчик ООН по оккупированной палестинской территории Франческа Альбанезе предупредила, что удаление, дробление или перемещение завалов в районах, находящихся под контролем израильских военных, может привести к уничтожению человеческих останков и потенциальных доказательств предполагаемых международных преступлений.
Эль-Шейх заявила, что доказательства уже могут теряться или повреждаться из-за разрушений, ограничений доступа, сообщений о вывозе завалов, а также нехватки техники и возможностей для судебно-медицинской экспертизы. По её словам, большие районы остаются недоступными для независимых наблюдателей и следователей.
Председатель Независимой международной комиссии ООН по расследованию на оккупированной палестинской территории, включая Восточный Иерусалим, и в Израиле Шринивасан Муралидхар заявил, что комиссия получала сообщения о вывозе завалов и возможном уничтожении доказательств. «Мы обеспокоены тем, что при расчистке завалов доказательства могут быть утрачены навсегда», — сказал он.
Муралидхар отметил, что материалы, извлечённые из-под завалов, могут дополнить показания свидетелей, а также медицинские и судебно-медицинские доказательства. Их утрата не обязательно помешает следователям установить предполагаемые преступления, но может оставить существенные пробелы. Он также подчеркнул право семей знать, что произошло с их родственниками: такая информация помогает сохранить память о близких и пережить утрату.
Гриффитс призвал обеспечить более широкий гуманитарный доступ и выделить дополнительные ресурсы, в том числе тяжёлую технику, чтобы поисковые группы могли расширить работу и добраться до районов, куда сейчас попасть невозможно. Муралидхар также призвал к международному сотрудничеству для ускорения расчистки завалов при условии предотвращения дальнейших разрушений.
МККК оказывает поддержку кладбищу для неопознанных людей в Дейр-эль-Балахе. Если установить личность погибшего не удаётся, его могут похоронить в отдельной могиле с уникальным серийным номером, связанным с записями, содержащими имеющиеся судебно-медицинские сведения.
Организация также поддерживает систему обмена информацией между поисковыми группами, судебно-медицинскими ведомствами и администрацией кладбища. Её цель — сохранить сведения для возможной идентификации в будущем, в том числе если в Газе станет доступно ДНК-тестирование.
Гриффитс рассказал, что они с Аль-Наук встретили на кладбище молодую женщину, личность мужа которой в итоге удалось установить с помощью доступных в Газе судебно-медицинских методов. По его словам, возможность навещать могилу дала ей «ощущение завершённости, возможность скорбеть». Для тысяч других семей, которые всё ещё ищут близких, такая возможность остаётся недоступной.
