На фоне растущей напряженности в отношениях с США и Израилем, а также условий фактического военного противостояния, последствия экономического спада в Иране начали оказывать критическое воздействие на население страны.
Как сообщает "Оперативный Информационный Центр-OMM" со ссылкой на издание «The Wall Street Journal» (WSJ), экономическая ситуация в Исламской Республике продолжает стремительно ухудшаться.
Старший научный сотрудник Института Ближнего Востока Алекс Ватанка отмечает, что иранские власти пытаются представить сопротивление экономическому давлению как «вопрос национальной гордости». Однако на фоне истощения ресурсов население страны оказывается под все более жестким социально-политическим давлением.
Согласно предварительным оценкам Министерства труда и социального обеспечения Ирана, в результате текущего кризиса около одного миллиона человек прямо или косвенно лишились работы. Этот показатель составляет значительную часть от общего объема рабочей силы страны, который насчитывает примерно 25 миллионов человек.
Параллельно с ростом безработицы зафиксирован резкий скачок стоимости жизни. По данным Центрального банка Ирана, годовая инфляция в стране подскочила до 67%. Наблюдается критический рост цен на основные продукты питания, включая красное мясо. Даже субсидированная цена на мясо достигла примерно 3,60 доллара за фунт, что является непосильным бременем для граждан в стране, где минимальная заработная плата составляет около 130 долларов.
В отчете подчеркивается, что ряд внутренних предприятий уже прекратил свою деятельность. Дефицит стали и сырья привел к ослаблению промышленного производства. Одновременно с этим наблюдается нехватка и резкое удорожание электроники, которая в основном импортируется из-за рубежа.
Стоит отметить, что экономика Ирана уже долгие годы находится под жесткими международными санкциями, связанными с ядерной программой Тегерана и его региональной политикой. Нынешнее обострение ситуации на Ближнем Востоке и угроза прямого военного столкновения с Израилем и США лишь ускорили девальвацию национальной валюты — риала — и усилили изоляцию иранского финансового сектора от мировой системы.
